История одного преступления

Политика

Два десятилетия не утихает в Испании скандал, связанный с применением Министерством внутренних дел страны незаконных методов в борьбе с баскской сепаратистской группировкой ЭТА.

В 80-ые годы прошлого столетия в Испании под эгидой властей была создана секретная организация с названием “Антитеррористические группы освобождения”, сокращенно — в испанском звучании — ГАЛ. В задачу штатных сотрудников спецслужб, а также специально завербованных иностранных наемников, входила ликвидация, без суда и следствия, боевиков ЭТА.

Но на практике ГАЛ расправлялся не только с вооруженными сепаратистами, но и с баскскими политиками, не причастными к терроризму, и даже с активистами экологического движения. Жертвами произвола, по ошибке, становились нередко и совершенно случайные люди, далекие от какой-либо политической и общественной жизни.

Так, из 30 человек, которые погибли от рук ГАЛ, лишь 17 в той или иной степени были связаны с сепаратисткой организацией. Остальные стали жертвой “плохой работы” разведывательных служб, сотрудников МВД и наемных убийц-иностранцев.

“Грязная война” против басков велась и ранее, до появления ГАЛ. Однако она осуществлялась группами, которые действовали на свой страх и риск и никак не были связаны с властями. С приходом к власти в Испании “левых” положение изменилось. Правительство Испанской социалистической рабочей партии приняло политическое решение бороться с баскским сепаратизмом методами государственного террора. 

По сути, речь шла о применении преступных методов государственного терроризма, противоречащих нормам любого цивилизованного общества, тем более демократического. Убийства совершались в основном на территории Франции, где в то время проживали в иммиграции многие баски.

Первыми в конце восьмидесятых годов были арестованы и осуждены за участие в ГАЛ два сотрудника полиции — Хосе Амедо и Мичел Домингес. Власти пытались замять назревающий скандал, заявляя, что речь идет о террористах-одиночках. Некоторые мешавшие свидетели — бывшие “исполнители”, такие, как наемник из французского Иностранного легиона Педро Санчес, были ликвидированы — его отравили, другие были направлены за рубеж, подальше от Испании, в качестве советников в помощь диктаторским режимам.

Так, один из самых кровавых преступников — посланник “демократической” Испании майор Гражданской гвардии Рафаэль Маса оказался в Боливии, где, по свидетельству местных правозащитников, также совершил немало злодеяний. Маса стал советником боливийских спецслужб, которые во времена диктатуры боролись против повстанцев. Схваченные партизаны подвергались изощренным пыткам лично испанским “советником”. Он пытал заключенных электрошоком, опускал их в ледяную воду. При этом допрашиваемые часто теряли сознание.

Между тем, в начале девяностых годов дело ГАЛ приобрело новый оборот усилиями судебного следователя Бальтасара Гарсона, занявшего в этом вопросе принципиальную позицию. Параллельно собственное расследование вела пресса, в частности, группа под началом журналиста Педро “Хота” Рамиреса. Под нажимом правительства он и его соратники были изгнаны из газеты “Диарио-16”, где работали. После этого Рамирес основал газету “Мундо”, которая ныне является самой читаемой в Испании.

Именно на страницах нового издания было опубликовано интервью с осужденными полицейскими — Амедо и Домингесом, которые рассказали, что члены ГАЛ действовали не по собственной инициативе, как заявляли власти, а по приказу начальства, в частности, генерала Гражданской гвардии Энрике Родригеса Галиндо. Кроме того, к делу об “Антитеррористических группах освобождения” оказались причастны все руководители МВД — сменившие друг друга министры Хосе Баррьонуэво и Хосе Луис Коркуэра, госсекретарь по вопросам безопасности Рафаэль Вера и другие. Все они были отданы под суд и получили сроки, правда, небольшие.

Следы шли и выше, в частности, многие специалисты считали, что деятельность незаконного вооруженного формирования контролировалась лично премьером Фелипе Гонсалесом, который возглавлял правительственный кабинет с 1982 по 96 год.

Сам бывший глава кабинета, бесконечно заявлявший о своих глубоких демократических убеждениях и приверженности законам и нормам правового государства, в свое время категорически отрицал какую-либо причастность к государственному терроризму. Он отрицал принадлежность к ГАЛ и руководителей Министерства внутренних дел, а решение суда в отношении этих лиц характеризовал, как “роковую ошибку”.

Кроме того, в свое время премьер Гонсалес, не краснея, дал в суде под присягой показания, в которых также утверждал, что знать ничего не знал о существовании ГАЛ. Ну а теперь этот деятель, несколько состарившись, проговорился в интервью газете “Паис”. Оказывается, он не только знал о грубейшем нарушении законности, но и лично отдавал распоряжения в отношении ГАЛ. Это и способствовало возникновению нового скандала и новой полемики.

За признаниями самого Гонсалеса последовали и другие разоблачения. О том, что правительство во главе с премьером знало с самого начала о деяниях “эскадронов смерти”, руководило и направляло эти деяния, заявил и бывший госсекретарь Рафаэль Вера, отбывший наказание и хранивший до сих пор абсолютное молчание.

Интерес к новому скандалу подогревается тем, что Гонсалес, будучи духовным наставником нынешнего, крайне непопулярного премьера, Родригеса Сапатеро, продолжает играть заметную роль в политике страны. Для правящей соцпартии — он “светоч, гений поколений” и так далее.

Между тем, в интервью “Паис” Гонсалес заявил, что до сих пор сомневается, следовало или не следовало ему в 80-ые годы отдать распоряжение о ликвидации без суда и следствия всей руководящей верхушки баскских сепаратистов. Гонсалес пояснил, что однажды спецслужбы доложили ему о намечаемом на юге Франции совещании предводителей ЭТА, где, как он выразился, “можно было взорвать всю компанию”, а он смалодушничал, не санкционировал расправу, опасаясь негативного международного резонанса на подобную акцию.

В этой связи любопытен комментарий обозревателя мадридской газеты АБС Хайме Гонсалеса:

“Моральная дилемма, которая мучает экс-премьера, когда он сожалеет о неиспользованной возможности уничтожить руководителей ЭТА, меня, как демократа, крайне беспокоит. Интересно, каким он представляет себе правовое государство? Нормально ли, что наши силовые структуры были поставлены над законом? Но самое страшное, что Гонсалес не стесняется рассуждать обо всем этом открыто, то есть считает подобное положение вещей вполне нормальным! Что за государство мы создали? Что представляют собой наши левые политики? Что у нас за правоохранительные органы, способные нарушать самые элементарные принципы демократического государства? Ведь даже Гонсалес до сих пор не понял, что государственный терроризм — это преступная практика”.

Политический скандал, связанный с ГАЛ, невиданный в демократической Европе, привел к поражению социалистической партии на выборах 96-го года. Тем временем, разоблачения следовали одно за другим. Оказывается руководство Министерства внутренних дел не только финансировало незаконное вооруженное формирование, но и не забывало о себе. Так, средства, выделенные для борьбы с терроризмом, высокопоставленные чиновники использовали в собственных интересах — для приобретения вилл и поместий, бриллиантов женам и любовницам, обретения солидных счетов в швейцарских банках.

В процесс было вовлечено практически все руководство Министерства внутренних дел. На уровне исполнителей тоже преобладали меркантильные интересы. Так, под-комиссар Национальной полиции Хосе Амедо, уполномоченный платить наемникам за убийства баскских активистов, выдавал этих наемников французской полиции, а их “гонорар” оставлял у себя. При этом он рапортовал начальству, что расплатился с арестованными сполна.

В целом, история с ГАЛ сказалась весьма негативно на борьбе с терроризмом. Сепаратисты даже увеличили свое влияние в баскском обществе, с полным основанием заявляя, что являются жертвами произвола “испанского империализма”.

Испанская общественность требует от юридических властей страны до конца разобраться с историей вокруг ГАЛ, полагая, что речь идет о преступлении против человечности, которое не имеет срока давности.

Более конкретное требование выдвигает вдова гражданина Испании Хуана Карлоса Гарсия Гоена, убитого боевиками ГАЛ 24 июля 1987 года во Франции, где он работал. Убитый не имел ничего общего с террористами и вообще никогда не занимался никакой политической деятельностью. Лаура Мартин обвиняет бывшего премьера Фелипе Гонсалеса в организации убийства мужа и требует суда над ним в испанском или международном трибунале.

Виктор АЛЕКСАНДРОВ

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.