ИСПАНСКИЕ СОЛДАТЫ РОССИЙСКОГО ПОЛКА

Разное
Наполеону, готовившему нашествие «двунадесяти языков» на Россию, захотелось включить в свое войско и испанцев. Находившимся в плену у французов испанским солдатам предложили присягнуть новоиспеченному королю их страны – Жозефу, брату Наполеона, и вступить в полк, носящий его имя.
В армии Наполеона оказалось почти 4 тысячи испанцев. В основном это были бывшие бойцы находившейся в Дании испанской так называемой Северной дивизии. Поначалу они были союзниками Франции, но когда в 1808 году испанцам стало ясно, что французы превратились в поработителей, а в Мадриде вспыхнуло народное восстание, они от подобного союза отказались.
В Дании под командованием маркиза Де ла Романа находилось 18 тысяч человек. Примерно 80 процентов состава этого корпуса вернулось в октябре 1808 года на английских кораблях в Испанию, чтобы воевать с французами – противостоять нашествию.
Ну а остальные 20 процентов оказались в плену у французов, став жертвой неразберихи в отношениях между Парижем и Мадридом. Ведь в отличие от России Наполеон на Испанию формально никогда не нападал. Испанский король Карл IV был верным союзником Франции и добровольно впустил в октябре 1807 года французские войска на территорию Испании. Официальной целью похода французов была борьба с Португалией, которая являлась союзницей главного врага Наполеона – Великобритании. Однако французские войска застряли в Испании и занялись грабежами, волочились за женщинами, пьянствовали и устраивали драки с местными жителями. Испанское правительство закрывало глаза на произвол, что, естественно, не нравилось народу, который стал оказывать французам сопротивление, а заодно поднял мятеж против ненавистного премьер-миниcтра страны Мануэля Годоя, фаворита королевы, интригана и казнокрада. Ну а Наполеон подумал, что настал момент, чтобы усадить на трон Испании своего брата Жозефа, заменив им бездеятельного Карла, в общем-то, по оценкам историков, неспособного управлять страной.
Начав осуществлять свои планы в Испании, Наполеон ошибся в расчетах. Он сам признал этот факт, будучи уже в ссылке на острове Святой Елены. Он ошибся, посчитав, что прибрать к рукам Испанию будет легко. Он был в курсе мятежа, когда толпа избила премьер-министра Годоя. Император подумал, что испанцам надоела их монархия, отсталость и религиозное мракобесие, царившее в их стране, что они, в конце концов, примут Жозефа как освободителя, носителя передовых для того времени идей французской революции, и что присоединение Испании к империи пройдет безболезненно.
Ошибка Наполеона обернулась войной. Она бушевала в Испании с 1808 по 1814 год. Задействованы в ней были и войска, и партизаны – практически весь народ, мужчины, женщины, дети, старики. Именно в Испании, по мнению историков, зародился новый вид боевых действий – партизанская война, опыт которой был впоследствии использован и в России. В записках такого видного деятеля партизанского движения, как Денис Давыдов, мы находим прямые ссылки на испанский опыт.
Испанская королевская династия полностью разложилась, погрязла в разврате и финансовых долгах. И монарх, и наследник, фактически бросившие страну на произвол судьбы, могли вызывать лишь презрение. Но дело в том, что они были для испанского народа «своими», символами их родины, а французы – иностранцами, грабителями, в добрые намерения которых народ не верил. Отсюда и его отчаянное сопротивление захватчикам.
Аналогичные чувства к французам испытывали и находившиеся в Дании пленные испанские солдаты, многие из которых хотели любой ценой вернуться на родину, чтобы включиться в борьбу с Наполеоном. Французы это понимали, а посему о походе в Россию при записи в полк Жозефа Бонапарта они помалкивали – говорили, что испанцы незамедлительно будут отправлены на родину. Обман, естественно, не прибавил испанцам любви к французскому императору.
Сам Наполеон вполне сознавал, что представители воюющей против него Испании, за исключением немногих так называемых «офранцуженных» либеральных офицеров, сторонников идей французской революции, настроены против него. Он писал маршалу Даву: «Посылаю вам испанские батальоны, но знайте – им нельзя доверять какие важные миссии». Ну а после начала кампании против России император разделил испанский полк и направил по частям в различные дивизии – под командование французских офицеров. Беспокойство Наполеона оправдалось. Испанцы начали дезертировать сразу после вторжения в Россию.
Сохранись воспоминания молодого офицера Гальярдо де Мендоса. Он описывает, что солдаты только и думали о дезертирстве: при малейшем удобном случае убивали французских начальников и скрывались в лесу. К концу кампании дезертирство носило повальный характер – сдались почти все.
Российский академик Тарле отмечал, что «на свое дезертирство испанцы не могли не смотреть… как на свой патриотический долг перед далекой их родиной, истерзанной Наполеоном». Так, под Бородиным произошла трагикомичная история, которая позднее легла в основу романа писателя Артуро Переса Реверте «Тень орла». Солдаты двух испанских батальонов из корпуса Даву решили воспользоваться штурмом Шевардинского редута, чтобы дезертировать. Они закололи французских офицеров и бросились к редуту. Россияне, ничего не подозревая, открыли огонь. Ну а испанцы, подхватив раненных и даже убитых, продолжали, не стреляя, бежать к редуту. Все это наблюдал Наполеон. Атака испанцев ему представилась как проявление мужества и лояльности к своей персоне, а посему он послал им на подмогу кавалерию. Испанцы потеряли 350 человек и… против своей воли взяли редут.
При главной квартире русской армии с самого начала кампании 1812 года работала походная типография, печатавшая листовки, адресованные испанским солдатам, в которых их призывали «вернуться на родину или найти пока убежище в России», то есть дезертировать или сдаться в плен. Систематически в них печатались известия об успехах партизан в Испании. Вот что было написано в листовке, датируемой августом: «Испанцы! Оставьте, наконец, знамена вашего смертельного врага, служите отныне только делу вашей родины и религии, последуйте примеру благородных усилий ваших соотечественников, и Провидение благословит ваше славное предприятие. Император Александр, друг всех угнетенных народов, предлагает вам средства, переправившись через море, снова увидеть родную землю и освободить ее от иноземного порабощения».
В конце 1812 года число сдавшихся в плен испанских солдат и офицеров возросло настолько, что было принято решение сформировать из них отдельный полк для участия в войне против Наполеона. В ноябре управляющий Военным министерством князь Горчаков писал Кутузову: «Государь император, желая поддержать связь с восстановившеюся испанскою державою, соизволяет, чтобы все пленные испанцы были собираемы в Санкт-Петербурге. Они по прибытии сюда… будут формироваться в батальоны и останутся до весны, а с открытием коммуникации будут отправляемы отсюда в свое отечество… На том основании покорнейше прошу вашу светлость… всех пленных испанцев отсылать в Санкт-Петербург». Между тем, разгром Наполеона в России имел огромное значение для Испании, которая к тому времени уже четыре года сражалась с захватчиками.
2 мая 1813 года, в пятую годовщину мадридского восстания, вновь сформированный испанский императорский Александровский полк принял присягу на верность Кадисским кортесам, испанскому парламенту. В Петербурге они считались тогда единственной законной властью в Испании, в то время как новый король – Фердинанд VII – еще находился во французском плену.
Кадисские кортесы появились в результате революционного процесса в Испании, который характеризовался, с одной стороны, бездействием прежних властных монархических структур, а с другой – проявлением народной инициативы на местах, в испанских провинциях. Задача состояла в том, чтобы сформировать новую власть, способную возглавить борьбу за национальное освобождение от наполеоновских захватчиков, и управлять страной по-новому, приняв новые законы, объединенные в конституцию. Во всяком случае, таковой была идея либералов, которые задавали тон в Кадисских кортесах.
Между тем, знамя, врученное испанской воинской части, было особым. На нем был изображен герб Испании, а также Андреевский крест и инициалы российского императора Александра Павловича. Знамя и батальонные штандарты были торжественно освящены 19 июля в дворцовой церкви в Царском Селе в присутствии супруги Александра – императрицы Елизаветы Алексеевны и вдовствующей императрицы Марии Федоровны. Знамя вышила лично мать императора. Командиром полка назначили подполковника О’Доннелла, который перешел на сторону россиян вместе с тремястами испанцами в декабре 1812-го в Вильне. В трех батальонах насчитывались девять офицеров, 115 унтер-офицеров и 1908 нижних чинов. Все они получили русское оружие и зеленые русские мундиры. В августе 1813 года полк в Кронштадте погрузили на семь английских транспортов для переброски в Испанию.
Однако вернувшийся из Франции в 1814 году король Фердинанд VII выпустил декрет, по которому пожизненному изгнанию из страны подлежали все испанцы, некогда признавшие власть Жозефа Бонапарта. Поэтому Александровский полк подлежал расформированию, а все офицеры выше звания лейтенанта – высылке. Однако благодаря вмешательству российского посла в Мадриде Татищева, входившего в круг приближенных к королю лиц и имевшего на него определенное влияние, в отношении подполковника О’Доннелла и других офицеров сделали исключение. Полк был восстановлен и стал регулярной воинской частью королевской армии. Название Александровского он носил до 1823 года.

Подготовил Андрей Марчук.

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.